Central and humoral mechanisms for arterial hypertension in women

Abstract

The article discusses various mechanisms of arterial hypertension (AH) development in postmenopausal women. It includes literature data on the sexual hormones, namely estrogen and progesterone deficit and androgen overproduction, influence on the blood pressure level and metabolic disorder. Special focus is on the role of renin-angiotensin-aldosterone system in AH pathogenesis. Separate paragraph is focused on the role autonomous nervous system dysfunction and disorders of biogenic amines metabolism in the vascular and autonomic disorders in climacteric syndrome, as well as the contribution of the humoral shifts typical for central obesity, such as hyperinsulinemia, and hyperleptinemia.

Full Text

Д о 40 лет распространенность артериальной гипер- тензии (АГ) преобладает среди мужчин, в то время как у лиц более старших возрастных групп отмечается существенное увеличение заболеваемости АГ среди женщин [1-4]. Так, в возрасте от 40 до 49 лет распростра- ненность АГ у женщин составляет 34,7%, в 2 раза превы- шая показатели у молодых женщин, а в 50-59 лет - 57%, что значительно выше, чем в аналогичной мужской по- пуляции. После 65 лет распространенность АГ у женщин составляет уже более 60% [5]. В России за последние деся- тилетия отмечается рост смертности от ишемической бо- лезни сердца и инсульта, основным фактором риска раз- вития которых является АГ. Сердечно-сосудистые заболе- вания (ССЗ) становятся основной причиной смертности мужчин и женщин [6], причем с учетом разницы в средней продолжительности жизни, составляющей примерно 6-12 лет, абсолютное число смертей от ССЗ у женщин оказывается значительно выше, чем среди мужчин [7]. Современная женщина почти 1/3 жизни проводит в постменопаузе. За последние 30 лет доля женщин в возрас- те старше 60 лет возросла с 11,6 до 15,0%; на сегодняшний день 90% женщин в мире переступают рубеж менопаузы и 55% достигают возраста 75 лет [8]. Высокая распространен- ность ССЗ у женщин старше 50 лет свидетельствует о не- обходимости изучения особенностей течения АГ в периме- нопаузе, поскольку именно в этом возрастном периоде формируются нейрогуморальные и метаболические сдви- ги, которые способствуют значительному увеличению рис- ка развития сердечно-сосудистых осложнений [9, 10]. Основу патогенетических особенностей формирования АГ у женщин в перименопаузе составляет изменение гормо- нального статуса: 1) дефицит эстрогенов; 2) дефицит проге- стерона; 3) избыток кортизола; 4) избыток андрогенов; дефицит дегидроэпиандростерон сульфата (ДГЭА-С); снижение уровня соматотропного гормона (СТГ); 7) ин- сулинорезистентность и гиперинсулинемия; 8) гиперлеп- тинемия; 9) активация ренин-ангиотензин-альдостероно- вой системы (РААС); 10) активация симпатической нервной системы (СНС); 11) нарушение обмена биогенных аминов. Эстрогены Эндогенные эстрогены способствуют улучшению эласти- ческих свойств сосудистой стенки [11], системной вазоди- латации за счет активации синтеза оксида азота [12], повы- шению активности эндотелийзависимого ответа на эндо- генный ацетилхолин [13, 14], подавлению пролиферации гладкомышечных клеток (ГМК) сосудистой стенки [1-17] и предотвращению активации коллагена I и IV типа, связан- ной с трансформирующим фактором роста β (ТФP-β) [15, 18], снижению активности циркулирующего ангиотензин- превращающего фермента (АПФ) за счет подавления пре- вращения ангиотензина (АТ) I в АТ II, снижения чувстви- тельности рецепторов АТ II [19], а также активации кальцие- вых каналов в клеточных мембранах ГМК [20-21]. Помимо этого, подавляя синтез тромбоксана A2 (TxA2), эстрогены блокируют агрегацию тромбоцитов [22], увеличивают син- тез простациклина [23] и повышают чувствительность к ин- сулину [24]. Дефицит эстрогенов в постменопаузе приводит к нарушению указанных механизмов регуляции артериаль- ного давления (АД), а также снижению активности липо- протеиновой липазы подкожной жировой клетчатки бед- ренно-ягодичной области, что может влиять на процессы перераспределения жировой ткани и способствовать фор- мированию висцерального ожирения у женщин в постме- нопаузе [25]. Многочисленными исследованиями было показано, что заместительная терапия эстрогенами, нача- тая в ранней постменопаузе, может замедлять процессы кальцификации атеросклеротических бляшек [26]. Прогестерон Блокируя вход ионов кальция в ГМК сосудов, прогесте- рон оказывает вазодилатирующий эффект [27], а являясь антагонистом альдостерона, уменьшает реабсорбцию натрия в дистальном сегменте нефрона [28-30]. В связи с этим снижение уровня прогестерона приводит к усиле- нию реабсорбции натрия, его накоплению в стенках ар- терий и повышению АД. Считают, что именно задержка и перераспределение натрия в организме становятся од- ним из важнейших механизмов повышения АД у женщин в постменопаузе [31]. Возможно, что усиление реабсорб- ции натрия обусловлено и гиперинсулинемией, харак- терной для пациенток с андроидным типом ожирения, развивающимся в постменопаузе [32-33]. Андрогены Результаты исследований, посвященных изучению уров- ня андрогенов в перименопаузе, противоречивы. В ряде экспериментальных и клинических работ показано разви- тие гиперандрогении в период постменопаузы [34, 35]. Так, в исследовании M.Jiroutek и соавт. выявлено повышение уровня тестостерона и андростерона у женщин в постме- нопаузе с постепенным снижением концентрации эстра- диола на протяжении 10 лет наблюдения [34]. Сходные ре- зультаты были получены и в экспериментальном исследо- вании на примере самок крыс со спонтанной гипертензи- ей в период менопаузы. Было обнаружено повышение уровня тестостерона в 4 раза по сравнению с контрольны- ми особями в репродуктивном периоде [35]. В противопо- ложность этому в исследовании G.Laughlin и соавт. установ- лены снижение концентрации тестостерона в первые годы постменопаузы, а затем постепенное нарастание с дости- жением пременопаузальных уровней к 70 годам [36]. Ре- зультаты других работ [37, 38] свидетельствуют об отсут- ствии влияния наступления менопаузы на уровень андро- генов. Тем не менее результаты исследования SWAN (Study of Women's Health Across the Nation) свидетельствуют о том, что повышение уровня тестостерона у женщин в периме- нопаузе имеет существенно большее значение для разви- тия метаболических нарушений, нежели дефицит эстра- диола [39, 40]. К неблагоприятным эффектам андрогенов относят способность стимулировать синтез АТ в почках [41, 42], что приводит к активации РААС [42, 43], увеличению синтеза эндотелина (ЭТ)-1 и стимуляции оксидативного стресса [44]. Помимо этого у женщин с синдромом полики- стозных яичников методом микронейрографии было об- наружено, что уровень тестостерона - сильный независи- мый предиктор высокой активности СНС у женщин [45]. Источником ДГЭА-С является сетчатая зона надпочеч- ников. С возрастом у женщин отмечается более выражен- ное снижение уровня ДГЭА-С, чем у мужчин сопостави- мой возрастной группы [46, 47]. Показано, что снижение уровня ДГЭА-С способствует развитию инсулинорези- стентности [48, 49] и является неблагоприятным факто- ром повышения риска развития ССЗ [50]. Кортизол По мнению некоторых исследователей, процесс старе- ния сопровождается нарушением механизма обратной от- рицательной связи, что приводит к длительной гиперпро- дукции глюкокортикоидов в ответ на стресс [51]. Гиперкор- тизолемия в свою очередь способствует развитию андро- идного ожирения за счет влияния на центры, регулирую- щие аппетит, экспрессии генов, ответственных за адипоге- нез и трансформацию фибробластов в адипоциты [52, 53]. Соматотропный гормон Известно, что СТГ имеет множественное влияние на жировую ткань. В частности, под действием СТГ усилива- ется синтез инсулиноподобного фактора роста-1 как пе- ченью, так и адипоцитами. Процесс старения характери- зуется прогрессирующим снижением продукции СТГ: после 40 лет его содержание уменьшается на 14% каждые 10 лет. К 65 годам спонтанная секреция снижается на 50- 70%. Это способствует формированию висцерального ожирения, повышению уровня триглицеридов, холесте- рина, липопротеинов низкой плотности, нарушению то- лерантности к глюкозе [25]. Инсулин Обследование больных АГ показало, что наиболее тес- ная связь между концентрацией инсулина и уровнем АД выявляется у белых мужчин, а также женщин в постмено- паузе. Было показано, что при эссенциальной АГ наблю- даются не только повышение уровня инсулина плазмы, но и снижение периферической чувствительности тканей к инсулину, причем показатели АД прямо коррелируют с показателями инсулинорезистентности и гиперинсули- немии [8]. Как известно, для женщин в пери- и постмено- паузе характерно нарастание массы тела с перераспреде- лением подкожно-жировой клетчатки по висцеральному типу. Избыточная масса тела у женщин старшего возраст- ного периода ассоциируется с ранними первыми родами, отсутствием или малым количеством родов, выраженной прибавкой в массе тела в период беременности, коротким периодом грудного вскармливания [54]. В период мено- паузы происходит снижение уровня анорексигенных факторов, таких как холецистокинин, лептин, дофамин, а содержание норадреналина, нейропептида Y и галанина, обладающих орексигенным эффектом, повышается, что вносит весомый вклад в нарастание массы тела. Причи- ной перераспределения жировой ткани наиболее веро- ятно являются перечисленные возрастные гормональные изменения: дефицит эстрогенов, снижение ДГЭА-С, секре- ции СТГ. Кроме того, в данный период происходит умень- шение чувствительности тканей к инсулину с развитием гиперинсулинемии [25]. В исследовании DECODE (Diabe- tes Epidemiology Collaborative Analysis of Diagnostic criteria in Europe) установлена высокая частота выявления мета- болического синдрома (МС) у женщин в постменопаузе, которая составляет от 38 до 49% [55]. В ряде работ также была подтверждена связь наступления менопаузы с разви- тием МС. Так, в работе А.Miller и соавт. [56] было показано, что постменопауза является независимым предиктором развития МС. F.Tremollieres и соавт. установили, что андро- идное ожирение, являющееся компонентом МС, обуслов- лено наступлением менопаузального периода [57]. Инсу- линорезистентность и длительная гиперинсулинемия, ко- торые рассматриваются в качестве патофизиологической основы МС, вызывают активацию РААС, СНС [58-60], уве- личение объема циркулирующей крови (ОЦК) за счет уве- личения реабсорбции ионов натрия и воды в дистальных канальцах нефронов. Кроме того, гиперинсулинемия сама по себе стимулирует пролиферацию сосудистых ГМК, по- вышает чувствительность ГМК артериол к прессорному влиянию катехоламинов и АТ II, в результате чего приво- дит к увеличению общего периферического сопротивле- ния сосудов (ОПСС) [61-64]. Лептин Как известно, уровень одного из важнейших гормонов жировой ткани лептина у женщин выше, чем у мужчин. Это связывают с более высокой амплитудой секреции леп- тина жировой тканью, которая превышает мужскую в 2-3 раза, а также особенностями распределения жировых депо [65]. Лептин преимущественно секретируется в под- кожной жировой клетчатке, количество которой у жен- щин превалирует над висцеральным. Более того, уровень лептинсвязывающего белка у женщин ниже, чем у мужчин. Также предполагают, что у женщин жировая ткань чув- ствительнее к инсулину, глюкокортикоидам и другим суб- станциям, которые стимулируют продукцию лептина. Известно, что синтез лептина находится под влиянием эстрогенов, при этом его уровень у женщин выше, чем у мужчин [66]. По данным V.Luukkaa и соавт., концентрация лептина у мужчин обратно пропорциональна уровню тестостерона [70]. Данные литературы свидетельствуют о противоречивости результатов исследований, посвящен- ных изучению концентрации лептина у женщин в постменопаузе. Возникновение в этот период андроид- ного ожирения [67] вследствие повышения концентра- ции кортизола [68] сопровождается гиперлептинемией, однако дефицит эстрогенов способствует снижению уровня данного гормона [69]. В ряде исследований [71- 73] показана особая роль лептина, гормона жировой тка- ни, обладающего широким спектром неблагоприятных эффектов. Так, описано, что лептин индуцирует пролифе- рацию ЭТ и ГМК сосудов, стимулирует экспрессию ТФР-β и функциональную активность локальной РААС, а также способствует развитию почечной гиперфильтрации с последующим формированием стойкого снижения по- чечного кровотока, гломерулосклероза, протеинурии и хронической болезни почек и активации СНС [74-77]. Ренин-ангиотензин-альдостероновая система Таким образом, все известные и обсуждаемые гормо- нальные сдвиги, характерные для менопаузального пе- риода, способствуют активации нейрогуморальных меха- низмов формирования АГ, и в особенности РААС. Как из- вестно, РААС является одним из основных патогенетиче- ских механизмов ремоделирования сердечно-сосудистой системы (CCC), отражающих суть кардиологического и почечного континуума [78, 79]. Большинство нежелатель- ных эффектов АТ II реализуется через рецепторы АТ 1-го типа (АТ1-рецепторы), в то время как эффекты активации АТ2-, АТ3- и АТ4-рецепторов менее изучены (рис. 1). На клеточном уровне посредством активации АТ1-рецеп- торов АТ II выступает в качестве индуктора синтеза ТФP-β, который в свою очередь стимулирует хемотаксис макрофа- гов и фибробластов, индуцируя воспаление и активируя миофибробласты. Последние начинают синтезировать в избыточном количестве компоненты экстрацеллюлярного матрикса (ЭЦМ) [84-87], что приводит к ускорению фиб- розной перестройки ССС. Структурные изменения стенок артерий, главным образом мелкого калибра и артериол, под воздействием АТ II заключаются в пролиферации ГМК и синтезе соединительнотканного матрикса. Структурная пе- рестройка сосудистого аппарата реализуется повышением ОПСС, что впервые было показано в работах B.Folkow [88]. Повышение ОПСС приводит к снижению почечного крово- тока и стимуляции секреции ренина и усугубляет патологи- ческий каскад, обусловленный активацией РААС. Кроме этого, имеются данные о том, что АТ II способ- ствует выработке ЭТ-1 [89], обладающего помимо мощно- го вазоконстрикторного действия [90, 91] свойством сти- мулировать окислительный стресс за счет активации ок- сидазы никотинамидадениндинуклеотид-фосфата и увеличения уровня супероксида [92]. Так, в исследовании S.Komatsumoto и соавт. показано, что уровень ЭТ-1 в плаз- ме у женщин возрастает в период менопаузы [93]. Поми- мо этого, АТ II, связываясь с рецепторами интерстициаль- ных фибробластов, индуцирует их пролиферацию и син- тез ими компонентов ЭЦМ [73]. Помимо этого, АТ II принимает непосредственное уча- стие в активации оксидативного стресса [94, 95], что в со- четании со стимуляцией выработки интерлейкина-6 и гиперпродукцией вещества мезангиального матрикса приводит к истощению депрессорной системы почек и повышению АД. АТ II представляет собой не только мощ- ный эндогенный вазоконстриктор, но и важнейший фак- тор гуморальной регуляции сосудистого тонуса и струк- туры, реализующий через АТ1-рецепторы стимуляцию СНС, а также синтез и секрецию альдостерона, который посредством специфических минералкортикоидных ре- цепторов приводит к ускоренному синтезу коллагена и ремоделированию миокарда [96]. Таким образом, активация РААС формирует каскад па- тологических процессов, проявляющихся повышением ОПСС, стимуляцией окислительных, профибротических процессов, дисфункцией эндотелия, что реализуется по- вышением АД, прогрессивным поражением органов-ми- шеней и как следствие - нефроангиосклерозом, кардио- склерозом и периваскулярным фиброзом (рис. 2). Результаты современных исследований, изучающих со- стояние РААС у женщин в перименопаузе, противоречивы. В ряде исследований выявлена зависимость активности ренина плазмы (АРП) от функционального состояния по- ловых желез. Так, в работе G.James и соавт., в которой АРП измерялась в динамике на протяжении 9 лет, АРП у жен- щин была выше после менопаузы. При этом у здоровых лиц АРП была на 27% выше у мужчин по сравнению с жен- щинами [97]. В эксперименте у женских особей крыс ли- нии SHR более высокая АРП регистрировалась после пре- кращения циклической функции яичников. При этом уве- личение АД у животных сопровождалось развитием сер- дечно-сосудистых изменений, подобных тем, что описаны у женщин в постменопаузе [98]. В исследовании J.Reckel- hoff показано, что АРП у женщин ниже, чем у мужчин, од- нако она повышается после наступления менопаузы [99]. В работе I.De Nuccio и соавт. доказано наличие РААС в яич- никах [100], которые являются наиболее важным внепочеч- ным источником проренина и АТ II [101]. Установлено, что у женщин в период менопаузы активность АПФ в яичниках с возрастом повышается, в то время как концентрация в плазме остается неизменной, что позволяет предположить локальную активацию синтеза АТ II в яичниках [102]. В противоположность этому имеется ряд работ [103-106], свидетельствующих о достоверно более низ- Рис. 1. Рецептор-опосредованные эффекты АТ II [80-83]. АT II АТ1-рецептор АТ2-рецептор АТ3-рецептор АТ4-рецептор Вазоконстрикция (↓ NO, ↑ внутриклеточного кальция, ↑ супероксид аниона) ↑ TФР-β, ↑ ЭЦМ ↑ СНС ↑ альдостерона ↑ ЭТ-1 ↑ ПАИ-1 ↑ реабсорбции натрия и воды ↑ пролиферации ГМК ↑ внутриклубочкового давления ↓ почечного кровотока Вазодилатация (↑ NO и брадикинина) Воспаление Антифибротический эффект ↑ деградации ЭЦМ ↓ клеточной пролиферации Апоптоз ПГЕ2→ПГF2α Эффекты стимуляции рецепторов в настоящее время изучаются ↑ ПАИ-1 Рис. 2. Нейрогуморальные сдвиги в постменопаузе. Постменопауза ↓ прогестерона ↓ ДГЭА-С ↑ кортизола ↓ эстрогенов ↑ уровня тестостерона ↓ активности метаболизма ↑ ЭТ-1,ТхA2↓ NO,простациклина,ПГЕ2 Андроидное ожирение ↑ лептина;↓ адипонектина ↑ тока Са2+ через клеточные мембраны ↑ превращения АТ I в AT II ↑ экспрессии рецептора к АТ II на поверхности эндотелия 2 ↑ реабсорбции Na+ и H O Активация СНС Инсулинорезистентность ↑ OЦК ↑ ОПСС ↑ РААС Активация ТФР-β Стимуляция оксидативного стресса Нефроангиосклероз Кардиосклероз Периваскулярный фиброз ↑ АД ↑ синтеза АТ в почках кой АРП у здоровых женщин в постменопаузе по сравне- нию с сопоставимыми группами мужчин и женщин ре- продуктивного возраста. При этом авторами обнаружена обратная зависимость АРП от возраста пациенток. Наи- более высокие показатели зарегистрированы АРП у жен- щин в возрасте до 41 года, а самые низкие показатели АРП - в возрастной группе старше 50 лет. При этом в дан- ных работах показано, что функциональная активность половых желез является более существенным фактором, определяющим АРП, чем возраст [103-106]. По данным отечественных исследователей, частота низкорениновой формы АГ у женщин репродуктивного возраста и мужчин сопоставимого возраста достоверно не различается, в то время как у женщин в постменопаузе этот показатель достоверно выше, чем у мужчин [103]. Ав- торы показали, что отношение концентрации альдосте- рона и прогестерона достоверно выше у женщин с АГ в постменопаузе, чем в репродуктивном периоде. Помимо этого, у больных АГ женщин в постменопаузе соотноше- ние концентрации альдостерона и АРП также нарушено в пользу преобладания альдостерона, в связи с чем, по мне- нию исследователей, сравнительно высокую концентра- цию альдостерона у этой категории пациенток нельзя объяснить активацией РААС. Авторами высказывается предположение о развитии альдостеронизма вследствие дефицита прогестерона [103]. Кроме этого, формирова- ние низкорениновой формы АГ связывают с уменьшени- ем активности СНС. Косвенным подтверждением этому могут служить данные, полученные S.Stanosz и D.Kuligow- ski, о снижении экскреции катехоламинов с мочой у жен- щин в постменопаузе [107]. Симпатическая нервная система Несмотря на подобные предположения, существует значительное количество данных о том, что изменения гормонального статуса у женщин в перименопаузе сопро- вождаются гиперактивностью СНС и повышением возбу- димости гипоталамо-гипофизарных структур c нарушени- ем центральной и периферической регуляции сосудисто- го тонуса [108-115]. Повышение активности СНС про- является увеличением базальной секреции норадреналина и бóльшим приростом его концентрации в ответ на стресс [116, 117]. Подобные изменения особенно характерны для пациенток на раннем этапе инволютивных изменений, со- провождающихся вегетососудистыми симптомами кли- мактерического синдрома. Высказывается мнение о том, что гиперактивность СНС обусловлена дефицитом эндо- генных эстрогенов, которые обладают симпатолитически- ми свойствами, вызывая снижение выброса норадренали- на из периферических нервных окончаний [118], умень- шение концентрации катехоламинов в крови [119]. Нарушение обмена биогенных аминов Инволютивные изменения в гипоталамусе вызывают нарушения синтеза и выброса нейропептидов (люлибе- рина, тиреолиберина, кортиколиберина и др.), что спо- собствует вегетативно-гуморальной перестройке орга- низма в виде вегетососудистых и психоэмоциональных кризов, которые определяют климактерический симпто- мокомплекс и способствуют активации СНС [120, 121]. Появление приливов жара и пароксизмального расшире- ния сосудов кожи связывают с повышением тонуса нор- адренергических и дофаминергических структур. Так, об- следование женщин после гистерэктомии свидетельству- ет о достоверном повышении в течение 1-5 лет после операции концентрации биогенных аминов (серотони- на и гистамина) как по сравнению с группой контроля, так и с нормальными значениями [122]. Помимо этого, у женщин после вмешательства было выявлено достовер- ное повышение уровня пролактина по сравнению с конт- ролем. Сходные нарушения обмена серотонина и гиста- мина, а также гиперпролактинемия описаны рядом авто- ров: у пациентов с нейроциркуляторной дистонией по гипертоническому типу [123], у мужчин на начальных этапах формирования гипертонической болезни [124], у женщин с гипертонической болезнью [125]. Подобные нарушения могут свидетельствовать о дис- функции гипоталамуса и продолговатого мозга, отвечаю- щих за автономную регуляцию деятельности ССС. Туберо- мамиллярное ядро (TMN) заднего гипоталамуса является средоточием всех тел гистаминсодержащих нейронов центральной нервной системы [126], а сама гистаминерги- ческая система напрямую воздействует на СНС, повышает концентрацию норадреналина, вазопрессина и АТ II в плазме и влияет на уровень частоты сердечных сокраще- ний [127]. Центральные рецепторы серотонина преиму- щественно локализуются в ростальной вентролатераль- ной области продолговатого мозга (RVLM), обладая сум- марно прессорным действием, реализуют двоякий эффект на уровень АД и активность СНС. При активации рецепто- ров 2А типа серотонин повышает АД и тонус СНС, а при ак- тивации рецепторов 1А типа - снижает их [128]. Немало- важным эффектом серотонина является его участие в регу- ляции секреции пролактина наряду с эстрогенами и дофа- мином. Существуют данные о стимулирующем действии серотонина на выделение пролактина как у животных, так и у человека [129]. Известно, что гиперпролактинемия яв- ляется маркером снижения центральной дофаминергиче- ской активности [130]. Дефицит дофамина обнаруживает- ся как на начальных этапах формирования гипертониче- ской болезни у мужчин [124], так и у женщин с АГ, разви- вающейся в перименопаузе [32]. Дофамин ингибирует сек- рецию не только пролактина, но и норадреналина и альдо- стерона [130], в связи с чем дефицит дофаминергической активности сопровождается гиперальдостеронизмом, раз- витием отечного синдрома и повышением АД [131]. Выска- зывается предположение о том, что женские половые гор- моны также могут оказывать влияние на секрецию альдо- стерона путем изменения дофаминергической передачи или обмена дофамина [132]. Описаны и другие эффекты дофамина, связанные с формированием МС. Так, мезолимбическая дофаминер- гическая система, локализующаяся в паравентрикулярном ядре гипоталамуса, является важнейшей морфофунк- циональной основой системы регуляции пищевого пове- дения и тесно связана с каннабиноидной системой, в ка- честве субстрата которой также рассматривается гипота- ламус [133]. Нарушения в сфере пищевого поведения тес- но связаны с развитием абдоминального ожирения и МС. Исходя из современных представлений о роли биоген- ных аминов, можно предположить, что повышение кон- центраций серотонина, гистамина и пролактина может свидетельствовать о комплексной дисфункции гипотала- мических структур и продолговатого мозга, проявляю- щихся нарушениями центральной регуляции пищевого поведения и вегетативной регуляции деятельности ССС, которые лежат в основе развития синдрома вегетативной дисфункции, АГ и МС. Таким образом, несмотря на то что в настоящее время активно обсуждаются вопросы особенностей функцио- нирования нейрогуморальных систем у женщин в период инволютивных изменений репродуктивной системы, на- копленные данные весьма противоречивы. В то же время четкое представление о гуморальных изменениях в постменопаузе, предопределяющих особенности тече- ния АГ у женщин, позволит разработать патогенетически оправданную терапию. В связи с этим представляется це- лесообразным дальнейшее проведение комплексных клинических исследований, результаты которых будут способствовать детальному пониманию патологических процессов в постменопаузе и обоснованной тактике лечения женщин с АГ.
×

About the authors

V I Podzolkov

I.M.Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

119991, Russian Federation, Moscow, ul. Trubetskaya d. 8, str. 1

A E Bragina

I.M.Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

Email: anna.bragina@mail.ru
119991, Russian Federation, Moscow, ul. Trubetskaya d. 8, str. 1

J N Rodionova

I.M.Sechenov First Moscow State Medical University of the Ministry of Health of the Russian Federation

119991, Russian Federation, Moscow, ul. Trubetskaya d. 8, str. 1

J A Koloda

Russian Medical Academy of Post-diplom a Education of the Ministry of Health of the Russian Federation

123995, Russian Federation, Moscow, ul. Barrikadnaya, d. 2/1

References

  1. Быстрова М.М., Бритов А.Н. Артериальная гипертония у женщин в постменопаузе. Кардиология. 1999; 5: 72-80.
  2. Оганов Р.Г., Масленникова Г.Я. Гендерные различия кардиоваскулярной патологии. Кардиоваск. терапия и профилактика. 2012; 11 (4): 101-4.
  3. Lloyd-Jones D.M, Evans J.C, Levy D. Hypertension in adults across the age spectrum: current outcomes and control in the community. JAMA 2005; 294: 466-72.
  4. Mosca L, Hammond G, Mochari-Greenberger H et al. Fifteen-Year Trends in Awareness of Heart Disease in Women Results of a 2012 American Heart Association National Survey. Circulation published online February 19, 2013; available at http://circ.ahajournals.org/content/early/2013/02/19/CIR.0b013e318287cf2f
  5. Taddei S. Blood pressure through aging and menopause. Climacteric 2009; 12 (Suppl. 1): 36-40.
  6. Thom T, Haase N, Rosamond W et al. Heart disease and strokestatistics - 2006 update: a report from the American heart association statistics committee and stroke statistics subcommittee. Circulation 2006; 113: e85-151.
  7. Mosca L, Appel L.J, Benjamin E.J et al. Evidence - based guidelines forcardiovascular disease prevention in women. Circulation 2004; 109: 672-93.
  8. Беляков Н.А., Сеидова Г.Б., Чубриева Н.В., Глухов Н.В. Метаболический синдром у женщин. Спб.: Издательский дом СпбМАПО, 2005.
  9. Bittner V. Women and coronary heart disease risk factors. J Cardiovasc Risk 2002; 9 (6): 315-22.
  10. Kannel W.B. The Framingham Study: historical insight on the impact of cardiovascular risk factors in men versus women. J Gend Specif Med 2002; 5 (2): 27-7.
  11. Gangar K.F, Vyas S, Whitehead M et al. Pulsatility index in internal carotid artery in relation to transdermal oestradiol and time since menopause. Lancet 1991; 338: 939-42.
  12. Majmudar N.G, Robinson S.C, Ford G.A. Effect of the Menopause, Gender and Hormone Replacement Therapy on Vascular Nitric Oxide Activity. J Clin Endocrinol Metab 2000; 85 (4): 1577-83.
  13. Collins P, Rosano G.M.C, Jiang C et al. Cardiovascular protection by oestrogen - a calcium antagonist effect? Lancet 1993; 341: 1264-5.
  14. Lieberman E.H, Cerhard M.D, Uehata A et al. Estrogens improves endothelium - dependent, flow - mediated vasodilatation in postmenopausal women. Ann Intern Med 1994: 121: 936-42.
  15. Wogensen L. Transforming growth factor beta1-induced glomerulopathy is prevented by 17beta - estradiol supplementation. Virchows Arch 2004; 444: 561-6.
  16. Birch Nielsen C, Krag S, Osterby R et al. Transforming growth factor beta1-induced glomerulopathy is prevented by 17beta - estradiol supplementation. Virchows Arch 2004; 444: 561-6.
  17. Simoncini T, Genazzani A.R. Non - genomic actions of sex steroid hormones. Eur J Endocrinol 2003; 148: 281-92.
  18. Neugarten J, Acharya A, Lei J, Silbiger S. Selective estrogen receptor modulators suppress mesangial cell collagen synthesis. Am J Physiol Renal Physiol 2000; 279: F309-18.
  19. Fisman E.Z, Tenenbaum A, Pines A. Systemic hypertension in postmenopausal women: a clinical approach. Curr Hypertens Rep 2002; 4 (6): 464-70.
  20. Schunkert H, Danser A.H, Hense H.W et al. Effects of oestrogen replacement therapy on the renin - angiotensin system in postmenopausal women. Circulation 1997; 95 (1): 39-45.
  21. Wood M.J, Cox J.l. HRT to prevent cardiovascular disease. What studies show, how to advise patients. Postgrad med 2000; 108 (3): 59-72.
  22. Henriksson P, Stege R, Green K. Profound decrease of in vivo formation of thromboxane during oestrogen therapy. Eur J Clin Invest 1996; 26 (12): 1186-8.
  23. Tostes R.C, Nigro D, Fortes Z.B et al. Effects of estrogen on the vascular system. Braz J Med Biol Res 2003; 36 (9): 1143-58.
  24. Kalish M.K, Barret-Connor E, Laughlin G.A, Gulansky B.I. Association of endogenous sex hormones and insulin resistance among postmenopausal women: results from the postmenopausal estrogen/progestin intervention trial. J Clin Endocrinol Metab 2003; 88 (4): 1646-52.
  25. Carr M.C. The emergence of the metabolic syndrome with menopause. J Clin Endocrinol Metab 2003; 88 (6): 2404-11.
  26. Estrogen and progestogen use in postmenopausal women: 2010 position statement of The North American Menopause Society. Menopause 2010; 17 (2): 242-55.
  27. Barbagallo M, Shan J, Pang P.K, Resnick L.M. Vascular effects of progesterone: role of intracellular calcium metabolism. Am J Hypertens 1995; 8 (4): 66A.
  28. Landau R.L, Poulos J.T. The metabolic influence of progestins. Adv Metab Disord 1971; 5: 119-47.
  29. Laragh J.H. Renin - angiotensin - aldosteron system for blood pressure and elecrolyte homeostasis and its involvement in hypertension, in congestive heart failure and in associated cardiovascular damage (myocardial infarction and stroke). J Hum Hypertens 1995; 9 (6): 385-90.
  30. Sealey J.E, Itskovitz-Eldor J, Rubattu S et al. Estradiol and progesterone related in - creases in renin - aldosteron system during ovarian stimulation and early pregnancy. J Clin Endocrinol Metab 1994; 79 (1): 258-64.
  31. Staessen J.A, Bieniaszewski L, Brosens I, Fagard R. The epidemiology of menopause and associated cardiovascular disease. In: Hypertension after menopause. M.Stimpel, A.Zanchetti (ed.). de Gruyter. Berlin-New-York, 1997; p. 21-9.
  32. Ярных Е.В. Артериальная гипертония у женщин в климактерическом периоде: клинические особенности, состояние дофаминергической активности и инсулинорезистентности. Обоснование гипотензивной терапии: Автореф. дис. … канд. мед. наук. М., 2000.
  33. Маличенко С.Б., Овчинникова С.Г. Постменопаузальный метаболический синдром: новые возможности терапии. Фарматека. 2004; 6 (84): 73-8.
  34. Jiroutek M.R, Chen M.H, Johnston C.C, Longcope C. Changes in Reproductive Hormones and Sex Hormone-Binding Globulin in a Group of Postmenopausal Women Measured Over 10 Years. Menopause 1998; 5: 90-4.
  35. Fortepiani L.A, Zhang H, Racusen L et al. Characterization of an animal model of postmenopausal hypertension in SHR. Hypertension 2003; 41: 460-3.
  36. Laughlin G.A, Barrett-Connor E, Kritz-Silverstein D, Von Muhlen D. Hysterectomy, oophorectomy, and endogenous sex hormone levels in older women: the Rancho Bernardo study. J Clin Endocrinol Metab 2000; 85: 645-51.
  37. Hartmann B.W, Kirchengast S, Albrecht A et al. Androgen Serum Levels in Women With Premature Ovarian Failure Compared to Fertile and Menopausal Controls. Gynecol Obstet Invest 1997; 44: 127-31.
  38. Overlie I, Moen M.H, Morkfid L. et al. The Endocrine Transition Around Menopause - a Five Years Prospective Study with Profiles of Gonadotropins, Estrogens, Androgens and SHBG Among Healthy Women. Acta Obstet Gynecol Scand 1999; 78: 642-7.
  39. Janssen I, Powell L.H, Kazlauskaite R, Dugan S.A. Testosterone and Visceral Fat in Midlife Women: The Study of Women's Health Across the Nation (SWAN) Fat Patterning Study. Obesity 2010; 18: 604-10.
  40. Janssen I, Powell L.H, Crawford S et al. Menopause and the Metabolic Syndrome. The Study of Women’s Health Across the Nation. Arch Intern Med 2008; 168 (14): 1568-75.
  41. Chen Y.F, Naftilan A.J, Oparil S. Androgen-Dependent Angiotensinogen and Renin Messenger RNA Expression in Hypertensive Rats. Hypertension 1992; 9: 456-63.
  42. Ellison K.E, Ingelfinger J.R, Pivor M, Dzau V.J. Androgen Regulation of Rat Renal Angiotensinogen Messenger RNA Expression. J Clin Invest 1989; 83: 1941-5.
  43. Katz F.H, Roper E.F. Testosterone effect on renin system in rats. Proc Soc Exp Biol Medical 1977; 155: 330-3.
  44. Van Kesteren P.J, Kooistra T, Lansink M et al. The effects of sex steroids on plasma levels of marker proteins of endothelial cell functioning. Thromb Haemost 1998; 79: 1029 33.
  45. Stener-Victorin E, Jedel E, Janson P.O, Sverrisdottir Y.B. Low - frequency Electro-Acupuncture and Physical Exercise Decrease High Muscle Sympathetic Nerve Activity in Polycystic Ovary Syndrome. Am J Physiol Regul Integr Comp Physiol 2009; 3.
  46. Orentreich N, Brind J..L, Vogelman J..N. et al. Long - term longitudinal measurements of plasma dehydroepiandrosterone sulfate in normal men. J Clin Endocrinol Metab 1992; 75: 1002-4.
  47. Sulcova J, Hill M, Hampl R, Starka L. Age and sex related differences in serum levels of unconjugated dehydroepiandrosterone and its sulphate in normal subjects. J Endocrinol 1997; 154: 57-62.
  48. Schriock E.D, Buffington C.K, Hubert G.D et al. Divergent correlations of circulating dehydroepiandrosterone sulfate and testosterone with insulin levels and insulin receptor binding. J Clin Endocrinol Metab 1988; 66: 1329-31.
  49. Suzuki M, Kanazawa A, Hasegawa M et al. A close association between insulin resistance and dehydroepiandrosterone sulfate in subjects with essential hypertension. Endocr J 1999; 46: 521-8.
  50. Celec P, Starca L. Dehydroepiandrosterone - is the fontain of the youth drying out? Physiol Res 2003; 52: 397-407.
  51. Seeman T.E, Robbins R.J. Aging and hypothalamic - pituitary - adrenal response to challenge in humans. Endocrine Reviews 1994; 15: 233-60.
  52. Spiegelman B.M, Flier J.S. Adipogenesis and obesity: rounding out the big picture. Cell 1996; 87: 377-89.
  53. York D. Lessons from animal models of obesity. Endocr Metabol Clin N Am 1996; 25: 781-800.
  54. Kirchengast S, Gruber D, Sator M, Huber J. Postmenopausal weight status, body composition and body fat distribution in relation to parameters of menstrual and reproductive history. Maturitas 1999; 33: 117-26.
  55. The DECODE study group. Prevalence of the metabolic syndrome and its relation to all - cause and cardiovascular mortality in nondiabetic European men and women. Arch Intern Med 2004; 164: 1066-76.
  56. Miller A.M, Wilbur J, Chandler P.J, Sorokin O. Cardiovascular disease risk factors and menopausal status in midlife women from the former Soviet Union. Women Health 2003; 38: 19-36.
  57. Tremollieres F.A, Pouilles J.M, Ribot C.A. Relative influence of age and menopause on total and regional body composition changes in postmenopausal women. Am J Obstet Gynecol 1996; 175 (6): 1594-600.
  58. Rosano G.M, Patrizi R, Leonardo F et al. Effect of estrogen replacement therapy on heart rate variability and heart rate in healthy postmenopausal women. Am J Cardiol 1997; 80 (6): 815-7.
  59. Kaplan N.M. The deadly quartet: upper - body obesity, glucose intolerance, hypertriglyceridemia and hypertension. Arch Intern Med 1989; 149: 1514-20.
  60. Athyros V.G, Ganotakis E.S, Elisaf M, Mikhailidis D.P. The prevalence of the metabolic syndrome using the National Cholesterol Education Program and International Diabetes Federation definitions. Curr Med Res Opin 2005; 21: 1157-9.
  61. Ford E.S. Prevalence of the metabolic syndrome defined by the International Diabetes Federation among adults in the U.S. Diabetes Care 2005; 28: 2745-9.
  62. Зимин Ю.В. Происхождение, диагностическая концепция и клиническое значение синдрома инсулинорезистентности или метаболического синдрома Х. Кардиология. 1998; 6: 71-81.
  63. Williams B. Insulin resistance: the shape of things to come. Lancet 1994; 344: 521-4.
  64. Sowers J.R, Standley P.R, Ram J.L et al. Hyperinsulinemia, insulin resistance and hyperglycemia: contributing factors in pathogenesis of hypertension and atherosclerosis. Am J Hypertens 1993; 6: S260-70.
  65. Hotta K, Funahashi T, Bodkin N.L et al. Circulating concentrations of the adipocyte protein adiponectin are decreased in parallel with reduced insulin sensitivity during the progression to type 2 diabetes in rhesus monkeys. Diabetes 2001; 50: 1126-33.
  66. Di Carlo C, Tommaselli G.A, Nappi C. Effects of sex steroid hormones and menopause on serum leptin concentrations. Gynecol Endocrinol 2002; 16 (6): 479-91.
  67. Ярных Е.В., Устинова С.Е., Масенко В.П. Особенности нейроэндокринной регуляции у женщин с эссенциальной гипертонией в климактерическом периоде. Артериальная гипертензия: патогенез, патогенетическая терапия, поражение органов. М., 1997; с. 85.
  68. Lindheim S.R, Legro R.S, Bernstein L et al. Behavioral stress responses in premenopausal and postmenopausal women and effect of estrogen. Am J Obstet Gynecol 1992; 167: 1831-6.
  69. Sabogal J.C, Munoz L. Leptin in obstetrics and gynecology: a review. Obstet Gynecol Surv 2001; 56 (4): 225-30.
  70. Luukkaa V, Pesonen U, Huhtaniemi I et al. Inverse Correlation between Serum Testosteron and Leptin in Men. J Clin Endocrinol Metab 1998; 83: 3243-6.
  71. Ballermann B.J. A role for leptin in glomerulosclerosis? Kidney Int 1999; 56: 1154-5.
  72. Sharma K, Considine R.V. The Ob protein (leptin) and the kidney. Kidney Int 1998; 53: 1483-7.
  73. Wolf G, Chen Sh, Han D.Ch et al. Leptin and Renal Disease. Am J Kidney Dis 2002; 39 (1): 1-11.
  74. Haynes W.G, Morgan D.A, Walsh S.A et al. Receptor mediated regional sympathetic nerve activation by leptin. J Clin Invest 1997; 100: 270-8.
  75. Haynes W.G, Sivitz W.I, Morgan D.A et al. Sympathetic and cardiorenal actions of leptin. Hypertension 1997; 30: 619-23.
  76. Narkiewicz K, Somers V.K, Mos L et al. An independent relationship between plasma leptin and heart rate in untreated patients with essential hypertension. J Hypertension 1999; 17: 245-9.
  77. Eikelis N, Schlaich M, Aggarwal A et al. Interactions between leptin and the human sympathetic nervous system. Hypertension 2003; 41: 1072-9.
  78. Подзолков В.И., Булатов В.А. Ренин - ангиотензин - альдостероновая система как краеугольный камень сердечно - сосудистого и почечного континуума. Органопротективные свойства антагонистов рецепторов к ангиотензину II. Атмосфера. Кардиология. 2005; 3: 20-5.
  79. Подзолков В.И., Булатов В.А. Миокард. Нефрон. Взгляд через призму эволюции артериальной гипертензии. Рус. мед. журн. 2008; 16 (11): 1517-23.
  80. Silverstein R.L, Fenves A.Z, Ram C.V. ARBs and target organ protection. Exploring benefits beyond their antihypertensive effects. Postgrad Med 2004; 116: 31-41.
  81. Wagenaar L.J, Voors A.A, Buikema H, Van Gilst W.H. Angiotensin receptors in the cardiovascular system. Can J Cardiol 2002; 18: 1331-9.
  82. Schiffrin E.L. Vascular and cardiac benefits of angiotensin receptor blockers. Am J Med 2002; 113: 409-18.
  83. Stanton A. Therapeutic potential of renin inhibitors in the management of cardiovascular disorders. Am J Cardiovasc Drugs 2003; 3: 389-94.
  84. Моисеева О.М., Лясникова Е.А., Семенова Е.Г. и др. Трансформирующий фактор - β и маркеры активации лейкоцитов при гипертонической болезни. Артериальная гипертензия. 2003; 9 (1): 14-6.
  85. Liu Y. Renal fibrosis: new insights into the pathogenesis and therapeutics. Kidney Int 2006; 69: 213-7.
  86. Gill R.K, Turner R.T, Wronski T.J, Bell N.H. Orchiectomy markedly reduces the concentration of the three isoforms of transforming growth factor beta in rat bone, and reduction is prevented by testosterone. Endocrinology 1998; 139: 546-50.
  87. Gibbons G.H, Pratt R.E, Dzau V.J. Vascular smooth muscle cell hypertrophy vs hyperplasia: autocrine transforming growth factor beta 1 expression determines growth response to angiotensin II. J Clin Invest 1992; 90: 456-61.
  88. Folkow B. Physiological aspect of primary hypertension. Physiol Reu 1982.
  89. Quehenberger P, Exner M, Sunder-Plassmann R et al. Leptin induces endothelin-1 in endothelial cells in vitro. Circul Res 2002; 90: 711-8.
  90. Montenson L.H, Pawlowski C.M, Kanady N.L, Fink G.D. Chronic hypertension produced by infusion of endothelin in rat. Hypertension 1990; 15: 729-33.
  91. Wilkins F.C, Alberola A., Mizelle H.L et al. Systemic hemodynamics and renal function during long - term pathophysiological increases in circulating endothelin. Am J Physiol 1995; 268: 375-81.
  92. Duerrschmidt N, Wippich N, Goettsch W et al. Endothelin-1 induces NAD(P)H oxidase in human endothelial cells. Biochem Biophys Res Comm 2000; 269: 713-7.
  93. Komatsumoto S, Nara M. Changes in the level of endothelin-1 with aging. Nippon Ronen Igakkai Zasshi 1995; 32: 664-9.
  94. Lacy F, Kailasam M.T, O’ Connor D.T et al. Plasma hydrogen peroxide production in human essential hypertension: role of heredity, gender, and ethnicity. Hypertension 2000; 36: 878-84.
  95. Mollnau H, Wendt M, Szocs K et al. Effects of angiotensin II infusion on the expression and function of NAD(P)H oxidase and components of nitric oxide/cGMP signaling. Circ Res 2002; 90: E58-E65.
  96. Klug D, Robert V, Swynghedauw B et al. Role of mechanical and hormonal factors in cardiac remodeling and biologic limits of myocardial adaptation. Am J Cardiol 1993; 71: 46A-54A.
  97. James G.D, Sealey J.E, Muller F et al. Renin Relationship to Sex, Race and Age in Normotensive Population. J Hypertension 1986; 4 (Suppl. 5): S387-9.
  98. Fortepiani L.A, Zhang H, Racusen L et al. Characterization of an animal model of menopausal hypertension in SHR. Hypertension 2003; 41: 460-3.
  99. Reckelhoff J.F. Gender differences in the regulation of blood pressure. Hypertension 2001; 37 (5): 1199-208.
  100. De Nuccio I, Salvati G, Genovesi G et al. Physiopathology of the renin - angiotensin system in the ovary. Minerva Endocrinol 1999; 24: 77-81.
  101. Anttila L, Penttila A.T, Matinlauri I et al. Serum total renin levels after ovarian electrocautery in women with polycystic ovary syndrome. Gynecol Endocrinol 1998; 12: 327-31.
  102. Erman A, Chen-Gal B, Van Dijk D.J et al. Ovarian angiotensin converting enzyme activity in humans: relationship to estradiol, age, and uterine pathology. J Endocrinol Metab 1996; 81: 1104-7.
  103. Маслова Н.П., Баранова Е.И. Гипертоническая болезнь у женщин. Спб.: Издательский дом СпбГМУ, 2000.
  104. Шхвацабая И.К., Устинова С.Е., Учитель И.А. и др. Низкорениновая форма гипертонической болезни: особенности функциональных соотношений прессорной системы ренин - альдостерон. Кардиология. 1983; 23 (4): 5-10.
  105. Karpanou E.A, Vyssoulis G.P, Georgoudi D.G et al. Ambulatory blood pressure changes in the menstrual cycle of hypertensive women. Am J Hypertension 1993; 6: 654-9.
  106. Schunkert H, Danser A.H, Hense H.W et al. Effects of oestrogen replacement therapy on the renin - angiotensin system in postmenopausal women. Circulation 1997; 95 (1): 39-45.
  107. Stanosz S, Kuligowski D. Excretion of free catecholomines in urine and water electrolyte balance in women with hypertension in the period before and after menopause. Gynecol Polska 1992; 63 (3): 300-3.
  108. Villecco A.S, De Aloysio D, Radi D et al. Plasma catecholamines in pre - and in postmenopausal women with mild to moderate essential hypertension. J Hum Hypertens 1997; 11 (3): 157-62.
  109. Esler M, Rumantir M, Wiesner G et al. Sympathetic nervous system and insulin resistance: From obesity to diabetes. Am J Hypertension 2001; 14: 304S-309S.
  110. Callister R, Johnson D.G, Seals D.R. Age and gender influence muscle sympathetic nerve activity at rest in healthy humans. Hypertension 1993; 21: 498-503.
  111. Grassi G, Seravalle G, Cattaneo B.M et al. Sympathetic activation in obese normotensive subjects. Hypertension 1995; 25: 560-63.
  112. Alvarez G.E, Beske S.D, Ballard T.P et al. Sympathetic neural activation in visceral obesity. Circulation 2002; 106: 2533-6.
  113. Troisi R.J, Weiss S.T, Parker D.R et al. Relation of obesity and diet to sympathetic nervous system activity. Hypertension 1999; 17: 669-77.
  114. Tuck M.L. Obesity, the sympathetic nervous system, and essential hypertension. Hypertension 1992; 19: 167-77.
  115. Ильина Э.М. Генез вегетативно - сосудистых расстройств у больных с климактерическим синдромом. Автореф. дис. … канд. мед. наук. М., 1986.
  116. Ткаченко Н.М. Состояние вегетативной нервной системы при физиологическом течении климактерического периода и климактерическом синдроме. М., 1988; с. 65-157.
  117. Назаренко Н.В., Туева Р.С. Особенности артериальной гипертензии и обмен катехоламинов у больных патологическим климаксом. Сборник научных трудов. Пермский медицинский институт. 1983; 140: 43-5.
  118. Sudhir K, Else M.P, Jennings G.L, Komesaroff P.A. Estrogen supplementation decreases norepinephrine - induced vasoconstriction and total body norepinephrine spill over in perimenopausal women. Hypertension 1997; 30: 1538-43.
  119. Mercuro G, Zoncu S, Pilia J et al. Effect of acute administration of transdermal estrogen on postmenopausal women with systemic hypertension. Am J Cardiol 1997; 80: 652-5.
  120. Подзолков В.И., Можарова Л.Г., Хомицкая Ю.В. Применение моксонидина для коррекции артериальной гипертонии у женщин с климактерическим синдромом. Кардиоваск. терапия и профилактика. 2005; 4 (5): 83-8.
  121. Dubey R.K, Oparil S, Imthurn B, Jackson E.K. Sex hormones and hypertension. Cardiovasc Res 2002; 53 (3): 688-708.
  122. Подзолкова Н.М., Подзолков В.И., Никитина Т.И. и др. Роль биогенных аминов в развитии полиметаболических нарушений после гистерэктомии. Проблемы репродукции. 2013; 2: 43-8.
  123. Маколкин В.И., Абакумов С.А., Сапожникова А.А. Нейроциркуляторная дистония. Чебоксары, 1995.
  124. Подзолков В.И. Начальная стадия гипертонической болезни (патогенетические механизмы и обоснование терапии). Автореф. дис. … д - р мед. наук. М., 1994.
  125. Евсиков Е.М. Гормональные, гемодинамические и водно - электролитные факторы и механизмы в развитии гипертонической болезни у женщин. Автореф. дис. … д - ра мед. наук. М., 1994.
  126. Schwartz J.C, Arrang J.M, Garbarg M et al. Histaminergic transmission in the mammalian brain. Physiol Rev 1991; 71: 1-51.
  127. Bealer S.L. Central Neuronal Histamine Contributes to Cardiovascular Regulation. News in Physiological Sciences 1999; 14 (3): 100-5.
  128. Grekin R.J, Hamlyn J.M. Acetylcholin, γ - aminobutyric acid, serotonin, adenosine, and endogenous ouabain. In: Hypertension primer. The essentials of high blood pressure. Ed. J.L.Izzo, H.R.Black. Am Heart Assoc 2003; p. 47-9.
  129. Reid R.L. Premenstrual syndrome. Curr Probl Obstet Gynecol Fertil 1985; 8: 1.
  130. Berecek K.H, Carey R.M. Adrenergic and dopaminergic receptors and activation. In: Hypertension primer. The essentials of high blood pressure. Ed. J.L.Izzo, H.Black. Am Heart Assoc 2003; p. 47-9.
  131. Carey R.M, Drake C.R. Dopamine selectively inhibits aldosterone responses to angiotensin II in humans. Hypertension 1986; 8: 399-406.
  132. De Maria J.E, Livingstone J.D., Freeman M.E. Ovarian steroids influence the activity of neuroendocrine dopaminergic neurons. Brain Res 2000; 879 (1-2): 139-47.
  133. Verty A.N, McGregor I.S, Mallet P.E. The dopamine receptor antagonist SCH 23390 attenuates feeding induced by 9-tetrahydrocannabinol. Brain Res 2004; 1020: 188-95.

Statistics

Views

Abstract: 233

PDF (Russian): 70

Dimensions

Article Metrics

Metrics Loading ...

PlumX

Refbacks

  • There are currently no refbacks.


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies