The effect of adherence with long-term PAP therapy on the psycho-emotional state of patients with obstructive sleep apnea syndrome

Cover Page

Abstract


Aim. To assess the impact of adherence and effectiveness of long-term positive airway pressure therapy (PAP-therapy) on the clinical and psychological characteristics of patients with obstructive sleep apnea syndrome.

Materials and methods. The study included 80 patients who were examined in the sleep apnea laboratory of the Myasnikov Institute of Clinical Cardiology of the National Medical Research Center for Cardiology and who have been on PAP-therapy for more than 12 months. The average age of the patients was 65.0 years [59.0; 71.0], body mass index – 35.0 kg/m2 [31.0; 38.0], sleep apnea-hypopnea index (AHI) – 39.5/h [31.0; 62.6]. The average duration of PAP therapy was 3.5 years [2.0; 6.0], while the minimum use was 1 year, the maximum – 15 years. In the sample of patients who came in person, the percentage of days using PAP-therapy was 87.5% [62.0; 98.0] and the average usage time – 6.3 hours [5.2; 7.3].

Results. On long-term PAP-therapy a persistent decrease in AHI was seen on average from 39.5/h [31.0; 62.6] to 2.7/h [1.2; 6.2], p=0,000. The criteria for good adherence to PAP-therapy (use> 4 hours/night, more than 70% of nights) were met by the percentage of days of use – by 67.5% of patients, the average time of use – by 87.5% of patients. Both criteria for good adherence to PAP-therapy was met by 64.8% of patients. With long-term PAP-therapy, 71.7% of patients met the criteria of effectiveness (AHI<5/h), AHI remained >5/h in 22.9% of patients and the average residual AHI was ≥10/h in 5.4% of patients. Correlation analysis showed associations between the PAP-therapy usage parameters and the severity of obstructive sleep apnea syndrome, and sleep quality: percentage of days of use and AHI (r=0.374, p=0.001), average time of use and PSQI (r=-0.438, p=0.000). Patients with a lower adherence to PAP-therapy (63.0% of days [22.0; 96.0] and 3.6 hours [2.4; 4.5] of use) did not differ in daytime sleepiness (ESS 5.0 ­points [2.0; 9.0] and 5.0 points [3.0; 8.0 ], p=0.891), but had a significantly lower quality of sleep (PSQI): 18.0 points [14.0; 20.0] versus 10.0 points [7.0; 18.0], p=0.004 compared with patients with high adherence to PAP-therapy (98.0% of the days [92.0; 99.0] and 7.9 hours [7.5; 8.2] of use).

Conclusions. Patients with the higher adherence to PAP-therapy had significantly better sleep quality. But even the use of PAP-therapy for less than 4 hours is associated with a decrease in daytime sleepiness severity.


Full Text

Синдром обструктивного апноэ сна (СОАС) – частая патология, которая ассоциирована с ухудшением когнитивных функций, снижением качества жизни, качества сна, выраженной дневной сонливостью, а также является дополнительным фактором риска как сердечно-сосудистых, так и цереброваскулярных заболеваний [1, 2].

Применение ПАП-терапии [от англ. positive airway pressure therapy (PAP-therapy) – терапия путем создания положительного давления в дыхательных путях] в настоящее время является стандартом для лечения СОАС, и было доказано, что оно приводит к устранению нарушений дыхания, что отражается в снижении индекса апноэ-гипопноэ (ИАГ), улучшению качества сна у пациентов с СОАС, а также ассоциировано со снижением риска сердечно-сосудистых сопутствующих заболеваний и осложнений [3].

Однако эффективность лечения ограничена приверженностью назначенной ПАП-терапии. В общей популяции приверженность ПАП-терапии составляет около 50%. Отказ от ПАП-терапии обычно происходит в течение первых 4 нед лечения [4–6]. Но остается достаточно большая группа пациентов, которые продолжают использовать ПАП-аппарат, часто недостаточно с точки зрения критериев эффективности и приверженности. Известно, что положительное влияние ПАП-терапии на сердечно-сосудистые исходы связано с высокой приверженностью терапии, но связь между продолжительностью терапии и другими клиническими исходами еще не установлена окончательно. Связь между минимально необходимой длительностью использования ПАП-аппарата и клинико-психологическими характеристиками также не установлена. Некоторые исследования предполагают, что даже низкие уровни приверженности дают клинический эффект [7–9].

Целью нашей работы было оценить влияние приверженности и эффективности длительной ПАП-терапии на клинико-психологические характеристики пациентов с СОАС.

 

Материалы и методы

В исследовании были включены 110 пациентов, проходивших обследование в лаборатории апноэ сна Института клинической кардиологии им. А.Л. Мясникова ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр кардиологии» Минздрава России, которые находились на ПАП-терапии более 12 мес.

Телефонный визит проведен у 110 пациентов, на очный визит для контроля эффективности длительной ПАП-терапии пришли 80 человек. У всех пациентов были проведены сбор жалоб, анамнеза, оценка антропометрических данных (рост, масса тела), расчет индекса массы тела (ИМТ) по формуле Кетле как отношение массы тела в килограммах к росту в квадратных метрах.

На визите всем больным были предложены для заполнения опросные шкалы депрессии (шкала Бека), дневной сонливости (шкала сонливости Эпворт – ESS), качества сна (Питтсбургский опросник – PSQI) и качества жизни (SF-36).

Эффективность и приверженность ПАП-терапии оценивалась считыванием данных с внутренней карты памяти прибора. Оценивались следующие параметры: процент ночей использования, среднее время использования, резидуальный ИАГ, утечка, храп, терапевтическое давление.

Пациент считался приверженным терапии при использовании ПАП-аппарата не менее 4 ч за ночь, не менее 70% ночей [10].

Статистическая обработка данных проводилась с использованием пакета статистических программ Statistica 10, ­­
Stata 15.0. В связи с непараметрическим характером распределения для количественных показателей рассчитывались медиана и межквартальный интервал (Q, 25 и 75-й процентили); сравнение исследуемых показателей осуществлялось с использованием критерия Манна–Уитни; для сравнения связных выборок использовались критерии Вилкоксона. С целью выявления и оценки связи между двумя рядами сопоставляемых данных использовался непараметрический метод Спирмена. Сравнение качественных переменных проводилось с использованием таблиц сопряженности 2×2 по критерию c2 Пирсона с поправкой Йейтса и точному критерию Фишера. Уровень значимости для применяемого статистического критерия полагался менее 0,05.

 

Результаты

В анализ были включены 80 пациентов (19 женщин, 61 мужчина), средний возраст составил 65,0 года [59,0; 71,0]. Средний ИАГ составил 39,5 соб/ч [31,0; 62,6], при этом 1 (1,3%) пациент имел СОАС легкой степени тяжести, 15 (18,7%) – среднюю степень тяжести и 64 (80%) – тяжелую степень СОАС.

Все пациенты, длительно использовавшие ПАП-терапию, применяли аппараты в режиме АПАП (от англ. Automatic Positive Airway Pressure) – вентиляция с постоянным давлением, которое автоматически подстраивается под потребности пациента. Использовали носовые маски 62,7% пациентов, 37,3% – использовали рото-носовые маски. Постоянно увлажнитель для ПАП-аппарата использовали 88% пациентов.

Средняя длительность применения ПАП-терапии составила 3,5 года [2,0; 6,0], при этом минимальное использование было 1 год, максимальное – 15 лет. В выборке пациентов, пришедших на очный прием, процент дней использования ПАП-терапии составил 87,5% [62,0; 98,0] и среднее время использования – 6,3 ч [5,2; 7,3].

Общая характеристика пациентов представлена в табл. 1.

 

Таблица 1. Общая характеристика пациентов (n=80)

Table 1. General characteristics of patients (n=80)

Возраст, лет

65,0 [59,0; 71,0]

ИМТ, кг/м2

35,0 [31,0; 38,0]

ИАГ, соб/ч

39,5 [31,0; 62,6]

Средняя SpO2, %

91,0 [87,0; 94,0]

Минимальная SрO2, %

71,4 [63,0; 77,5]

Длительность использования, лет

3,5 [2,0; 6,0]

Дни использования, %

87,5 [62,0; 98,0]

Среднее время использования, ч

6,3 [5,2; 7,3]

Резидуальный ИАГ, соб/ч

2,7 [1,2; 6,2]

Терапевтическое давление, см вод. ст.

8,0 [7,2; 8,7]

Давление 95%, см вод. ст.

11,0 [10,0; 12,5]

ESS, балл (исходно)

7,5 [5,0; 10,0]

Примечание. Данные представлены в виде медианы и межквартальных интервалов (Q, 25 и 75-й процентили).
SpО2 – насыщение крови кислородом.

Note. Data are presented as median and inter-quarter intervals
(Q, 25th and 75th percentiles).

 

Критериям приверженности ПАП-терапии (использование >4 ч/ночь, >70% ночей) соответствовали по проценту дней использования 67,5% пациентов, по среднему времени использования – 87,5% пациентов. Обоим критериям оценки приверженности ПАП-терапии соответствовали 64,8% пациентов.

На фоне длительной ПАП-терапии выявлено стойкое снижение ИАГ в среднем с 39,5 соб/ч [31,0; 62,6] до 2,7 соб/ч [1,2; 6,2]; р=0,000. Критерию эффективности ПАП-терапии (ИАГ<5 соб/ч) соответствовали 71,7% пациентов, у 22,9% пациентов сохранялся ИАГ>5 соб/ч и у 5,4% пациентов был средний резидуальный ИАГ≥10 соб/ч.

Достоверных изменений ИМТ на фоне длительной ПАП-терапии выявлено не было: 35,0 кг/м2 [31,0; 38,0] против 34,0 кг/м2 [31, 0; 37, 0]; р=0,3752.

Пациенты, длительно находившиеся на ПАП-терапии, отмечали уменьшение выраженности дневной сонливости согласно данным ESS: 7,5 балла [5,0; 10,0] против 5,0 балла [3,0; 8,0]; р=0,0391. Исходно 73% пациентов предъявляли жалобы на повышенную дневную сонливость, тогда как на фоне длительной ПАП-терапии жалобы на повышенную дневную сонливость сохранились у 26% пациентов. Наличие повышенной дневной сонливости не было связано с приверженностью ПАП-терапии. Жалобы на нарушения сна исходно предъявляли 77% пациентов, на фоне длительной ПАП-терапии – 15% пациентов.

При проведении корреляционного анализа была выявлена отрицательная связь между дневной сонливостью (ESS исходно) и физическим компонентом качества жизни (SF-36, физический компонент): r=-0,551, p=0,018 – и положительная корреляционная связь между дневной сонливостью (визит ESS) и качеством сна (визит PSQI): r=0,392, p=0,000.

При проведении корреляционного анализа было выявлено наличие ассоциаций между возрастом и психоэмоциональным состоянием (табл. 2).

 

Таблица 2. Корреляционный анализ

Table 2. Correlation analysis

Показатель

Показатель

r

p

Возраст

SF-36 – физическое функционирование

-0,383

0,000

Возраст

SF-36 – ролевое функционирование

-0,302

0,007

Возраст

SF-36 – жизненная активность

-0,229

0,044

Возраст

SF-36 – социальное функционирование

-0,262

0,021

Возраст

SF-36 – психический компонент

-0,225

0,046

Возраст

SF-36 – физический компонент

-0,292

0,009

PSQI

SF-36 – физический компонент

-0,392

0,000

Опросник Бека

SF-36 – психический компонент

-0,55

0,001

Опросник Бека

SF-36 – физический компонент

-0,449

0,000

Среднее время использования

PSQI

-0,438

0,000

Процент дней использования

ИАГ

0,374

0,001

 

Также при корреляционном анализе были выявлены ассоциации между параметрами, отражающими использование ПАП-терапии, тяжестью СОАС и качеством сна, положительная корреляционная связь между процентом дней использования ПАП-аппарата и ИАГ (r=0,374, p=0,001), а также отрицательная связь между средним временем использования ПАП-аппарата и качеством сна (PSQI): r=-0,438, p=0,000.

Для анализа влияния приверженности терапии на качество жизни, качество сна и психоэмоциональное состояние когорта пациентов нашего исследования была разделена по параметру среднего времени использования ПАП-аппарата на квартили. При анализе пациентов из нижнего (группа 0, n=19) и верхнего (группа 1, n=18) квартилей приверженности ПАП-терапии по среднему времени использования: 3,6 ч [2,4; 4,5] против 7,9 ч [7,5; 8,2] – не было выявлено различий по демографическим параметрам, антропометрическим данным, по исходным значениям тяжести СОАС и параметрам работы ПАП-аппарата, таким как терапевтическое давление, 95% давления (эффективное давление, при котором пациент провел 95% времени), утечка, резидуальный ИАГ, за исключением процента дней использования: 63,0% [22,0; 96,0] против 98,0% [92,0; 99,0]; р=0,019.

По выраженности дневной сонливости, качеству жизни (опросник SF-36), самооценке депрессии (опросник Бека) также различий выявлено не было. Группа пациентов, наименее приверженных ПАП-терапии, имели достоверно более низкое качество сна (по данным опросника PSQI): 18,0 балла [14,0; 20,0] против 10,0 балла [7,0; 18,0]; р=0,004. Характеристика групп представлена в табл. 3.

 

Таблица 3. Характеристика пациентов в зависимости от приверженности ПАП-терапии

Table 3. Characterization of patients depending on adherence with PAP therapy

Показатель

Группа 0 (n=19)

Группа 1 (n=18)

р

Возраст, лет

65,0 [59,0; 75,0]

67,0 [63,0; 72,0]

0,546

Мужской пол

84,2%

88,8%

0,677

Семейное положение (женат)

90,9%

92,8%

0,859

Высшее образование

55,5%

80%

0,440

Использование ПАП-терапии родственником (нет)

78,6%

100%

0,058

ИМТ (исходно), кг/м2

35,0 [30,0; 39,0]

35,0 [32,0; 40,0]

0,550

ИМТ (визит), кг/м2

33,5 [30,0; 38,0]

33,0 [32,0; 37,0]

0,690

ИАГ, соб/ч

38,2 [28,5; 54,4]

60,3 [35,0; 68,7]

0,098

Минимальная SрO2, %

72,2 [67,5; 75,0]

71,0 [66,0; 77,0]

0,785

Средняя SрO2, %

93,0 [90,1; 94,0]

87,0 [84,8; 91,9]

0,151

Длительность использования, годы

3,0 [1,5; 6,0]

5,5 [3,0; 10,0]

0,051

Дни использования, %

63,0 [22,0; 96,0]

98,0 [92,0; 99,0]

0,019

Среднее время использования, ч

3,6 [2,4; 4,5]

7,9 [7,5; 8,2]

0,000

Резидуальный ИАГ, соб/ч

3,0 [1,2; 7,3]

2,5 [1,1; 6,0]

0,527

Утечка, %

1,0 [0,0; 7,4]

1,1 [0,5; 11,3]

0,442

Терапевтическое давление, см вод. ст.

8,0 [7,0; 8,9]

8,1 [7,5; 9,1]

0,836

Давление 95%, см вод. ст.

11,0 [8,5; 12,5]

11,0 [10,5; 12,5]

0,490

ESS (исходно), баллы

6,0 [5,0; 7,0]

10,0 [7,0; 10,0]

0,343

ESS (визит), баллы

5,0 [2,0; 9,0]

5,0 [3,0; 8,0]

0,891

SF-36 – психический компонент, баллы

47,2 [41,5; 54,3]

46,5 [42,8; 55,0]

0,952

SF-36 – физический компонент, баллы

44,7 [38,0; 50,0]

40,2 [31,4; 51,5]

0,395

Опросник Бека, баллы

7,0 [1,0; 12,0]

6,5 [4,0; 10,0]

0,954

PSQI, баллы

18,0 [14,0; 20,0]

10,0 [7,0; 18,0]

0,004

Примечание. Данные представлены в виде медианы и межквартальных интервалов (Q, 25 и 75-й процентили).

Note. Data are presented as median and inter-quarter intervals (Q, 25th and 75th percentiles).

 

В нашей выборке пациентов, длительно находившихся на ПАП-терапии, преобладали мужчины (75%). При сравнении группы женщин и группы мужчин различий в возрасте, ИМТ, ИАГ, длительности использования, приверженности и эффективности ПАП-терапии выявлено не было. При анализе опросных шкал группы не отличались по качеству жизни, уровню сонливости и качеству сна. Однако в группе женщин были выявлены более высокие значения по данным опросника Бека: 13,0 балла [8,0; 15,0] против 7,0 балла [4,0; 10,0] (р=0,0418), что отражает более частую встречаемость депрессивных симптомов у женщин.

Характеристика групп представлена в табл. 4.

 

Таблица 4. Общая характеристика мужчин и женщин, находившихся на длительной ПАП-терапии

Table 4. General characteristics of men and women who were on long-term PAP therapy

Показатель

Женщины (n=19)

Мужчины (n=61)

р

Возраст, лет

66,0 [62,0; 73,0]

64,0 [57,0; 69,5]

0,238

ИМТ (исходно), кг/м2

35,0 [30,0; 39,0]

35,0 [32,0; 40,0]

0,550

ИМТ (визит), кг/м2

34,0 [29,2; 37,0]

35,0 [31,5; 39,0]

0,311

ИАГ, соб/ч

36,6 [32,0; 68,0]

40,0 [30,4; 62,6]

0,965

Длительность использования, год

3,0 [2,0; 5,0]

4,0 [2,0; 6,5]

0,524

Процент дней использования, %

93,9 [66,7; 98,2]

85,5 [61,0; 98,0]

0,592

Среднее время использования, ч

6,0 [1,0; 7,2]

6,3 [4,5; 7,4]

0,838

Резидуальный ИАГ, соб/ч

2,1 [1,2; 5,6]

2,8 [1,4; 6,7]

0,339

Давление 95%, см вод. ст.

11,0 [10,0; 13,0]

11,0 [10,0; 11,9]

0,762

ESS (исходно), баллы

8,0 [5,5; 11,5]

7,5 [2,0; 11,2]

0,742

SF-36 – психический компонент

46,3 [39,5; 50,6]

48,6 [43,0; 54,6]

0,302

SF-36 – физический компонент

39,7 [33,0; 52,1]

48,1 [37,2; 54,4]

0,151

Опросник Бека, баллы

13,0 [8,0; 15,0]

7,0 [4,0; 10,0]

0,042

PSQI, баллы

14,0 [11,0; 20,0]

14,0 [10,0; 19,0]

0,759

Примечание. Данные представлены в виде медианы и межквартальных интервалов (Q, 25 и 75-й процентили).

Note. Data are presented as median and inter-quarter intervals (Q, 25th and 75th percentiles).

 

Обсуждение

Основными направлениями лечения СОАС являются позиционная терапия, внутриротовые приспособления, хирургические методы коррекции верхних дыхательных путей или бариатрическая хирургия, однако ПАП-терапия является наиболее эффективным методом лечения. В настоящее время ПАП-терапия рассматривается как первая линия терапии при средней и тяжелой степени СОАС, особенно при наличии сопутствующих клинических симптомов (сонливость в дневное время, бессонница, нарушение когнитивных функций, расстройства настроения) или сопутствующие заболевания (артериальная гипертония, нарушения мозгового кровообращения, ишемическая болезнь сердца). Главным лимитирующим фактором ПАП-терапии является, во-первых, часто полный отказ от использования аппарата, во-вторых, низкая приверженность, которая характеризуется либо недостаточным количеством дней использования, либо использованием малого количества часов за ночь.

В нашем исследовании средняя длительность использования ПАП-терапии составила 3,5 года [2,0; 6,0], при этом как процент дней использования, так и среднее время использования были высокими: 87,5% [62,0; 98,0] и 6,3 ч [5,2; 7,3] соответственно. В нашей выборке пациентов, вне рамок клинических исследований, отражающей реальную клиническую практику, была выявлена высокая приверженность ПАП-терапии: 67,5% были привержены ПАП-терапии по проценту дней использования и 87,5% пациентов – по параметру среднего времени использования. По данным рандомизированных исследований в период между 2011 и 2015 г. было показано, что приверженность может колебаться в широких пределах от 35 до 87% [11]. По данным крупного исследования APPLES, в которое были включены 1516 пациентов, было показано, что средняя длительность использования ПАП-аппарата за ночь составляла 5,1 ч [12].

В нашем исследовании использование ПАП-терапии было ассоциировано с тяжестью СОАС: процент дней использования и ИАГ (r=0,374, p=0,001), что согласуется с результатами работы J. Meurice и соавт., где также была продемонстрирована связь между приверженностью ПАП-терапии и степенью тяжести СОАС: r=0,37, p=0,013 [13].

На фоне длительной ПАП-терапии в нашей выборке пациентов не было обнаружено различий между мужчинами и женщинами, как исходно, так и на фоне ПАП-терапии. Однако обращает на себя внимание, что женщины имели более высокие значения по опроснику Бека, что также было уже показано и в других исследованиях [14]. Такое различие может объясняться более высокой встречаемостью депрессии у женщин в общей популяции по сравнению с мужчинами [15].

В нашем исследовании уровень сонливости достоверно не различался у пациентов с низкой и высокой приверженностью ПАП-терапии: ESS 5,0 балла [2,0; 9,0] и 5,0 балла [3,0; 8,0] (p=0,891), что может быть связано с достаточно высоким уровнем использования даже в группе с низкой приверженностью: 3,6 ч [2,4; 4,5] и 7,9 ч [7,5; 8,2] (р=0,000). Согласно данным различных исследований для уменьшения дневной сонливости (уменьшение или нормализация по данным ESS) достаточно только 4 ч использования аппарата [16]. А в исследовании Y. Wang и соавт. было показано, что даже использование ПАП-терапии менее 4 ч (3,57±0,41) было ассоциировано со снижением выраженности дневной сонливости [17].

Главным различием, по субъективной оценке, между пациентами из нижнего и верхнего квартилей приверженности – среднее время использования 3,6 ч [2,4; 4,5] и 7,9 ч [7,5; 8,2]; р=0,000 – было достоверно более низкое качество сна согласно опроснику PSQI: 18,0 балла [14,0; 20,0] против 10,0 балла [7,0; 18,0]; р=0.004. Согласно данным нашего исследования использование ПАП-терапии не менее 5 ч было ассоциировано с улучшением качества сна. Архитектура сна является важным определяющим критерием воспринимаемого качества сна, и известно, что ПАП-терапия, устраняя нарушения дыхания во время сна, приводит к нормализации структуры сна [18]. ­Также среди пациентов, находящихся на длительной ПАП-терапии, нами была выявлена сильная корреляционная связь между средним временем использования ПАП-аппарата и качеством сна (PSQI): r=-0,438, p=0,000.

Таким образом, в нашем исследовании было показано, что пациенты, наиболее приверженные ПАП-терапии, имели значительно лучшее качество сна. Наши данные соотносятся с рядом исследований, где также были выявлены ассоциации между приверженностью и качеством сна [19, 20].

 

Ограничения исследования

В нашем исследовании приняли участие пациенты лаборатории апноэ сна, а не пациенты из общей популяции. Информация по приверженности ПАП-терапии была собрана во время визита пациента в клинику, а известно, что наличие хороших партнерских отношений между врачом и пациентом ассоциировано с более высоким уровнем приверженности. У нас не было данных о тех пациентах, которые отказались от очного визита.

В заключение хотелось бы отметить, что имеющиеся у нас данные свидетельствуют о том, что в «реальной жизни» – вне рамок клинических исследований – необходимо внедрение механизмов для поддержания и повышения уровня приверженности ПАП-терапии у пациентов с СОАС.

About the authors

E. M. Elfimova

National Medical Research Center for Cardiology

Email: alelitvin@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-3140-5030

Russian Federation, Moscow

Cand. Sci. (Med.), Myasnikov Institute of Clinical Cardiology, National Medical Research Center for Cardiology

O. O. Mikhailova

National Medical Research Center for Cardiology

Email: alelitvin@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-3609-2504

Russian Federation, Moscow

Cand. Sci. (Med.), Myasnikov Institute of Clinical Cardiology, National Medical Research Center for Cardiology

N. T. Khachatryan

National Medical Research Center for Cardiology

Email: alelitvin@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-0945-9665

Russian Federation, Moscow

Graduate Student, Myasnikov Institute of Clinical Cardiology, National Medical Research Center for Cardiology

I V Starostin

Three Generations Clinic, Moscow, Russia; Semashko National Research Institute of Public Health

Email: alelitvin@yandex.ru
Moscow

Cand. Sci. (Med.), Three Generations Clinic, Semashko National Research Institute of Public Health

A. Yu. Litvin

National Medical Research Center for Cardiology; Pirogov Russian National Research Medical University

Author for correspondence.
Email: alelitvin@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-5918-9969

Russian Federation, Moscow

D. Sci. (Med.), Myasnikov Institute of Clinical Cardiology, National Medical Research Center for Cardiology, Pirogov Russian National Research Medical University

I. E. Сhazova

National Medical Research Center for Cardiology

Email: alelitvin@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-9822-4357

Russian Federation, Moscow

D. Sci. (Med.), Prof., Acad. RAS, Myasnikov Institute of Clinical Cardiology, National Medical Research Center for Cardiology

References

  1. Jordan AS, McSharry DG, Malhotra A. Adult obstructive sleep apnoea. Lancet 2014; 383 (9918): 736–47.
  2. Greenstone M, Hack M. Obstructive sleep apnoea. BMJ 2014; 348: g3745.
  3. Fu Y, Xia Y, Yi H et al. Meta-analysis of all-cause and cardiovascular mortality in obstructive sleep apnea with or without continuous positive airway pressure treatment. Sleep Breath 2017; 21 (1): 181–9.
  4. Weaver TE, Grunstein RR. Adherence to continuous positive airway pressure therapy: the challenge to effective treatment. Proc Am Thorac Soc 2008; 5: 173–8.
  5. Zozula R, Rosen R. Compliance with continuous positive airway pressure therapy: assessing and improving treatment outcomes. Curr Opin Pulm Med 2001; 7: 391–8.
  6. Коновалова К.И., Елфимова Е.М., Михайлова О.О. и др. Динамика клинико-психологических характеристик больных с синдромом обструктивного апноэ сна и артериальной гипертонией через один месяц использования СИПАП-терапии. Системные гипертензии. 2017; 14 (3): 65–71. [Konovalova K.I., Elfimova E.M., Mikhailova O.O. et al. The dynamics of clinical and psychological characteristics of patients with obstructive sleep apnea syndrome and arterial hypertension after one month of using CPAP therapy. Systemic Hypertension. 2017; 14 (3): 65–71 (in Russian).]
  7. Lindberg E, Berne C, Elmasry A et al. CPAP treatment of a population-based sample – what are the benefits and the treatment compliance. Sleep Med 2006; 7: 553–60.
  8. Campos-Rodriguez F, Pena-Grinan N, Reyes-Nunez N et al. Mortality in obstructive sleep apnea-hypopnea patients treated with positive airway pressure. Chest 2005; 128: 624–33.
  9. McEvoy RD, Banks S, Tarquinio N et al. Efficacy of positive airway pressure and oral appliance in mild to moderate obstructive sleep apnea. Am J Respir Crit Care Med 2004; 170: 656–64.
  10. Centers for Medicare and Medicaid Services website. Decision Memo for Continuous Positive Airway Pressure (CPAP) Therapy for Obstructive Sleep Apnea (OSA) (CAG-00093N).
  11. Tan B, Tan A, Huak CY et al. Adherence to continuous positive airway pressure therapy in Singaporean patients with obstructive sleep apnea. Am J Otolaryngol 2018; 39 (5): 501–6.
  12. Kushida CA, Nichols DA, Holmes TH et al. Effects of continuous positive airway pressure on neurocognitive function in obstructive sleep apnea patients: the Apnea Positive Pressure Long-term Efficacy Study (APPLES). Sleep 2012; 35 (12): 1593–602.
  13. Meurice JC, Dore P, Paquereau J et al. Predictive factors of long- term compliance with nasal continuous positive airway pressure treatment in sleep apnea syndrome. Chest 1994; 105: 429–33.
  14. McCall WV, Harding D, O’Donovan C. Correlates of depressive symptoms in patients with obstructive sleep apnea. J Clin Sleep Med 2006; 2 (4): 424–6.
  15. Weissman MM, Olfson M. Depression in women: implications for health care research. Science 1995; 269: 799–801.
  16. Weaver TE, Maislin G, Dinges DF et al. Relationship between hours of CPAP use and achieving normal levels of sleepiness and daily functioning. Sleep 2007; 30 (6): 711.
  17. Wang Y, Ai L, Luo J et al. Effect of adherence on daytime sleepiness, fatigue, depression and sleep quality in the obstructive sleep apnea/hypopnea syndrome patients undertaking nasal continuous positive airway pressure therapy. Patient Prefer Adherence 2017; 11: 769–79. https://doi.org/10.2147/PPA.S128217
  18. Quan SF, Budhiraja R, Kushida CA. Associations Between Sleep Quality, Sleep Architecture and Sleep Disordered Breathing and Memory After Continuous Positive Airway Pressure in Patients with Obstructive Sleep Apnea in the Apnea Positive Pressure Long-term Efficacy Study (APPLES). Sleep Sci 2018; 11 (4): 231–8. doi: 10.5935/1984-0063.20180037
  19. Stepnowsky C, Zamora T, Edwards C. Does Positive Airway Pressure Therapy Result in Improved Sleep Quality? Health 2014; 6: 2416–24.
  20. Loredo JS, Ancoli-Israel S, Kim E-J et al. Effect of Continuous Positive Airway Pressure Versus Supplemental Oxygen on Sleep Quality in Obstructive Sleep Apnea: A Placebo-CPAP−Controlled Study. Sleep 2006; 29 (4): 564–71.

Statistics

Views

Abstract - 8

PDF (Russian) - 5

Cited-By


PlumX

Dimensions

Refbacks

  • There are currently no refbacks.


Creative Commons License
This work is licensed under a Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0 International License.

This website uses cookies

You consent to our cookies if you continue to use our website.

About Cookies